19 марта 2011 г.

О молодых московских художниках и их отношениях с внедорожниками

Первые внедорожникиЛюбое действие, особенно неправомерное, всегда рождает противодействие! Закон природы. В человеческих отношениях и в жизни общества не всегда закон этот просматривается в чистом виде, но он есть и действует. Вдвойне приятно, когда противодействие не заставляет себя долго ждать. Сделал – получил! Хорошо, если не по мордам! И замечательно, когда противодействие представлено талантливо и креативно, чтоб, как говорится, впредь неповадно было!

Во дворе дома, где квартирует Тёма, находится небольшое кирпичное здание: раньше там были клуб и парикмахерская, теперь – частная художественная школа. На маленькой заасфальтированной площадке перед школой молодые репины, ван гоги и кандинские в тёплое время года рисуют с натуры (в сквере возвышаются два могучих дуба, которые так и просятся на холст).

Как-то раз, в майскую субботу, Тёма вышел на балкон пить утренний кофе.
Во дворе намечалась заварушка: некий бритоголовый поц разместил свой огромный внедорожник прямо на площадке перед школой, где уже расселись художники с мольбертами. Один из ребят подошёл к внедорожнику и требовательно постучал по дверце кулаком. Сначала реакции не последовало, затем медленно поехало вниз боковое стекло:

- Чё надо?
- Машину уберите. Это вообще-то территория школы.
- А чё, напрягает?
- Да, напрягает. Мы, представьте, иногда здесь рисуем.
- Смотри, какой борзый, гыыы… А чё, моя тачка портит пейзаж?
- Офигенно портит.

Мужик поперхнулся и рассвирепел:

- Куда я те нахрен её уберу? Перед домом всё занято. Щас моя тёлка выйдет, я уеду, не возникай.

Стекло поползло вверх. Парень вернулся к своему мольберту. Но, как только он сел, из внедорожника на полную громкость зазвучала музыка:
«Унц-унц-унц-унц». Даже кисти в стаканах – и те завибрировали.

Парень снова подошёл к машине и постучал. Боковое стекло осталось неподвижным. Парень постучал сильнее, всем кулаком. Спустя минуту стекло наполовину поехало вниз, из салона высунулась рука с квадратом цветной бумаги и приклеила эту бумагу к дверце. Затем рука скрылась обратно, показав на прощание средний палец.

Тёма быстро сбегал в комнату за биноклем и вернулся на балкон. Настроив резкость, он прочёл на бумажке: «Стоял и буду стоять. Вали отсюда, петушок».

Парень вернулся к мольберту и начал о чём-то совещаться с подошедшими к нему друзьями.

Через пару минут из подъезда Тёминой многоэтажки вышла девушка на высоких каблуках – надо полагать, та самая «тёлка» – и быстро села в машину.

Внедорожник дал по газам и скрылся со двора.

Тёма допил уже остывший кофе и подождал минут пять – не случится ли ещё чего-нибудь интересного? Но ничего не произошло.

Интересное случилось позже.

Тем же вечером, возвращаясь с прогулки, Тёма заметил на площадке знакомый внедорожник – видимо, бритоголовый поц остался у своей пассии ночевать.
Наутро, выйдя на балкон, Тёма не смог сдержать приступа здорового хохота – внедорожник превратился в произведение искусства, достойное Бэнкси.

Огромное граффити, покрывавшее даже лобовое и боковые стёкла, изображало красочную сценку из тюремного быта: бывалые зэки проверяли новоприбывшего на прочность кормы. Причём «петушок» имел черты лица, удивительно схожие с владельцем машины!

К лобовому стеклу была прикреплена бумажка: «Рисовали и будем рисовать, чо».