18 августа 2013 г.

Мудрый Магомед

церковь и комсомол

Дагестан, юг России, да и большинство исламского мира в наше время охвачено огнем вооруженных конфликтов. Людям никак не удается договориться, спокойно жить, заводить семьи, растить детей, возделывать землю, любить и радоваться мирному небу.

Я родилась и выросла на Кавказе, потому всегда испытывала особые теплые чувства к людям, населяющим эту благодатную, гостеприимную землю. Как неразумно живут современные и, вроде бы, цивилизованные люди: проливают чужую кровь, приносят горе в семьи иноверцев и разрушают многовековой уклад. Во имя чего? Во имя золотого тельца? Во имя лишнего клочка земли? Во имя веры, во имя Аллаха или Иисуса?..

Мне безумно жаль, что люди никак не могут успокоиться. Почему нельзя договориться, зажить мирно и достойно? Я не знаю, через сколько сотен лет люди научатся жить без войн, но очень хочется, чтобы это случилось поскорее! Ведь были, были в нашей истории примеры мудрых поступков и дальновидных решений!

Я очень обрадовалась, прочитав историю неизвестного автора. Вот таких магомедов и мудрых аксакалов, которые научат свои народы жить по-человечески, нам и не хватает! Вот такими рассказами о любви и счастье должны полниться наши новостные сводки!

 

В 1921 году в горные районы Дагестана пришла Советская власть.

А ещё в этом году пятеро активистов Краснодарского Союза Воинствующих Безбожников услышали, что Дагестан погряз в религиозных пережитках...

Четверо восемнадцатилетних парней и председатель местной комсомольской ячейки, девятнадцатилетняя Эсфирь, ослепительно красивая, с фигурой египетской статуэтки, огромной копной огненных волос и глазами, зелёными как изумруд царя Соломона.

Наивны эти пятеро были до изумления. Ни секунды не раздумывая, ни капли не сомневаясь – взяли направление из Совета и поехали. Разгонять религиозный дурман. Как они собирались вести антирелигиозную агитацию в диких горных аулах, где по-русски никто не говорил? "А, как-нибудь придумаем! " - говорила Эсфирь, и сверкала глазами, зелёными как морская волна под солнцем.

И придумали. В Кизляре нашли комсомольскую ячейку и потребовали у её председателя дать им провожатого-переводчика. Председатель, девятнадцатилетний Магомед, посмотрел в глаза Эсфирь, зелёные как чёрт знает что, и не смог никому доверить эту странную компанию. Поехал с ними сам, помогать бороться с горским богом по имени Аллах.

С Магомедом безбожникам повезло. Мало того, что он переводил их пламенные речи диким горцам в пыльных аулах, отчего те трясли бородами и кивали. Он ещё научил комсомольцев нескольким фразам на своём языке - "Бога нет! ", "Долой религиозный дурман! " и тому подобное. И когда зеленоглазая Эсфирь выкликала лозунг на горском языке, белые и зелёные чалмы склонялись согласно, а голоса повторяли: "Бога нет... "

А через три месяца, в Кизляре, когда пятеро загорелых безбожников собирались домой, Магомед вдруг отозвал Эсфирь в сторону.

- Фира, я должен тебе признаться. Я вас обманул. "Аллаху Акбар" на самом деле не переводится как "Бога нет! ". Это значит наоборот - "Господь велик! ". Ну и остальные слова тоже... не так переводятся, как я говорил... И вашу агитацию переводил я неправильно...

Шок был силён. От такого циничного признания в подлом предательстве девушку затрясло.

- Зачем? - только и смогла она спросить.

Магомед посмотрел в её глаза, ставшие цвета штормовой тучи, и ответил.

- Тебя бы убили. А тогда и мне стало бы незачем жить.

...

Конечно, она вышла за него замуж.

Её шестым ребёнком – и второй дочкой – была Лилия Магомедовна Абубакарова, моя мама. Такая вот семейная история.