12 июня 2017 г.

Дорогая моя столица!

Германия, предгорья Альп.Предлагаю прочитать сегодня удивительно светлый и добрый рассказ. О том, что связывает нас, а не о том, что разъединяет.

Музыка – универсальное средство межнационального общения. Может, стоит предложить политикам всех мастей не садиться за стол официальных переговоров, а без галстуков закатиться в какой-нибудь ресторанчик, да обсудить дела мирские за хорошим обедом с крепкой чарочкой?

Пусть говорят без переводчиков! Я уверена – обязательно можно найти общий язык, было бы желание!


ДОРОГАЯ МОЯ СТОЛИЦА


Германия. Предгорья Альп. Небольшой городок на дороге в сторону Зальцбурга (это важно). Ресторанчик. Зал достаточно большой. Стоит электронный рояль на котором какой-то пацанчик из клиентов пытается изобразить Шопена.

В зале несколько разношёрстных компаний.

Какая-то компания работяг шушукается в углу и периодически дружно хором над чем-то своим ржёт. Кто-то из славян.

Какие-то восточные люди уныло ковыряются в блюдах, явно выискивая там останки свиней.

Небольшая компания прилично одетых мужичков в очечках – те вообще молча сидят, тыкаются в гаджеты и непонятно – откуда они взялись.

И мы с женой и с детьми. Нас пятеро.

Входит пожилой немец в пиджаке с галстуком и в шортах. Явно подвыпил. Удивленно оглядывает зал – и, не видя соотечественников, грустно садится за соседний с нами стол. Что-то заказывает из еды, в баре прикупает себе бутылочку шнапса на полыни в тряпичном мешочке. С удовольствием выпивает рюмашку и повеселевшим взглядом оглядывает зал.

Безошибочно определив в нас иностранцев, спросил – откуда мы приперлись в эту дыру? Узнав, что из Москвы, вздохнул и пошел к пианино. Ссадив мальчишку с табуретки начал что-то наигрывать соул-джазовое. Причем очень неплохо для деревенского дяденьки. А потом запел – густым бархатным Леонардо Коэна баритоном:

Я по свету немало хаживал, жил в землянках, окопах, тайге…

С сильнейшим акцентом, но с удивительно чётким произношением. Мотив, конечно, был его собственный, но аранжировка, на мой взгляд, ничуть не хуже оригинального марша. Зал стих, все повернулись к исполнителю.

И тут компания хорошо одетых мужчин хорошо поставленными голосами и, очень грамотно поставив тональность, стали подпевать:

Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.

Совершенно неожиданно, компания мужиков-работяг в углу когда пошел припев грянула:

Но Москвою привык я гордиться и везде повторял я слова:
Дорогая моя столица, Золотая моя Москва!


В конце уже пел весь зал, и даже восточные люди подхватили:

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Это было настолько неожиданно и здорово, что немец аж прослезился. Да и мы тоже не скрывали своих слез. А все оказалось весьма просто.

Хорошо одетые мужички оказались физиками из МИФИ и ехали из Мюнхена в Зальцбург на тамошнюю научную конференцию. Сами они временами выступали в академическом хоре МИФИ и потому были столь грамотными певцами.

Славяне-работяги были с Западной Украины и ехали наоборот из Австрии в Германию на работу.

Восточные люди оказались азербайджанцами – торговцами из Нахичевани и тоже не раз бывали по делам своим и в Москве, и в Мюнхене.

А немец – простой учитель истории из бывшего Карл-Маркс-Штадта, переехавший после объединения в соседний Берхтесгаден. Он прекрасно играл на пианино и знал множество песен на всех языках.

Потом мы пели и Let it be, и Дывлюсь я на небо, и Очи черные, и Бела Чао.

На наше пение подтянулись и местные немцы с аккордеоном. Когда мы уходили – шум, гам, веселье и братание русских, украинцев, немцев, азербайджанцев и турок было вовсю.

Спасибо тебе, Йохан, за наш вечер, за то самое немецкое гостеприимство, которое реально, а не на словах, объединяет народы. Спасибо и тебе, Москва, за то, что всегда и везде с нами.